Луганский журналист рассказал, как находился в плену «ЛНР»

Луганские журналисты Макс Осовский и Слава Бондаренко провели в плену у террористов почти три дня - боевикам, остановившим их в день выборов президента на посту возле города Счастье, не понравились журналистские удостоверения телеканала из Западной Украины и недешевое стримерское оборудование. Все время, которое они провели в здании захваченного СБУ, у них пытались выяснить, имеют ли они отношение к мифическому Правому сектору и украинским военнослужащим. Максим после освобождения неделю пролежал в больнице в Броварах, а Слава до сих пор не может вспомнить, что произошло с ним в Луганске - шутит, что теперь ему придется заново знакомиться с напарником по плену.

В интервью Валерии Кондратовой для ЛІГАБізнесІнформ Макс Осовский рассказал о том, как это - быть в плену у террористов. 

Как получилось, что вас взяли в заложники?

- Я до плена два месяца стримил в Луганске - снял все захваты, в том числе здания СБУ. Украинские СМИ получали картинку из Луганска от меня. Была еще девушка Валя, но она стримила для Крыма и России. И никаких проблем не было. Пока в конце мая Слава не обратился ко мне: есть заказ от телеканала ZIK на стрим выборов президента. Я согласился - почему бы и нет.

- У вас был отработан какой-то маршрут, по которому вы передвигались?

- Да, мы сами его прокладывали. С самого утра 25 мая в Луганске постримили один участок, но там все было закрыто, люди подходили периодически и не могли проголосовать. Потом сели в такси и поехали на север области: Сватово, Кременная. Там избирательный процесс шел поживее, но явка была низкой, максимум 30%. Хотели еще проехать в Рубежное и Лисичанск, но украинский блокпост нас не пропустил. И мы решили вернутся тем же путем в Луганск. Был уже поздний вечер, часов десять. На посту возле Счастья нас остановили представители ЛНР и начали обыскивать машину - рюкзаки, вещи. Нашли оборудование для стрима, наши журналистские удостоверения, контракт с ZIK. После этого сказали: ну все, поедем сейчас в СБУ. Если честно, я даже не испугался: до этого автоматчики меня уже туда возили, когда я стримил так называемый референдум 11 мая. Но тогда только паспорт проверили, прописку, расспросили и отпустили. Минут десять.

- Почему на этот раз допрос затянулся почти на трое суток?

- Таксист привез нас в СБУ и уехал. Нас двоих сопроводили в приемную. Сначала общались вежливо, а потом начали рыться на страницах Facebook, нашли много проукраинских лозунгов, проукраинских друзей, переписки. И, как я понял, начали подозревать в том, что мы связаны с украинской армией и Правым сектором. После этого начали бить. Они потом, кстати, объяснили, за что били: во-первых, потому что мы предатели, продались украинскому телеканалу, а во-вторых, выбивали информацию о Правом секторе. 

- Они в самом деле верят в Правый сектор?

- Они реально во все это верят. Что в России им будет лучше, что власть в Украине захватили, что это все Европа специально сделала, чтобы уничтожить русский мир и все славянство.

- Били именно за проукраинскую позицию?

- Меня это больше все удивляет. Они же меня постоянно видели, когда я стримил в Луганске. Но когда били - такая ненависть была, будто поймали предателя. Ненависть в глазах, жестокость. Грозились бензином облить, расстрелять, лишь бы сказали, что им нужно.

- Как долго все это продолжалось?

- Примерно часов с 12 ночи до 5 утра нас били. С перерывами. Сначала меня били железной арматурой зарезиненной, но недолго - им показалось, что они мне руку сломали, и арматуру отложили в сторону. Потом меня били в основном сетевыми шнурами от компьютера - по ногам, рукам, спине. Я так понимаю, у них было задание: лицо не трогать. К голове приставляли пистолет, нацеливали автомат на ноги. Но больше запугивали. В СБУ никто в нас не стрелял бы. Если бы надо было, - вывезли подальше и расстреляли.

А Вячеслава увели в другую комнату и, судя по сухим ударам, били именно прутами, - ему ребро сломали, насколько я знаю. Хотя он уже в СБУ приехал немного не в себе: смотрел непонимающими глазами, не понимал совершенно, что происходит, несколько раз, пока мы еще вместе были, терял сознание. Когда его увели, я только звуки ударов слышал - ни криков, ни стонов. Думаю, они его даже в бессознательном состоянии били, когда он лежал. 

Память у него до сих пор не восстановилась, он шутит, что будем заново знакомиться. 

- Почему Славу привезли в здание СБУ не в себе? Что произошло на блокпосту?

- Нас на блокпосту отдельно допрашивали. И его там, возможно, ударили. Я точно видел, как его били в живот, но судя по тому, что говорят врачи - у него гематома в голове, - могли еще и прикладом ударить. Он уже по пути в СБУ был тихий и неразговорчивый.

Примерно часов с 12 ночи до 5 утра нас били. С перерывами. Сначала меня били железной арматурой зарезиненной, но недолго - им показалось, что они мне руку сломали, и арматуру отложили в сторону. Потом меня били в основном сетевыми шнурами от компьютера 

- Что было потом?

- Когда рассвело, ко мне подошел один из них и сказал: все, больше вас бить не будут, делай видеообращение.

 - Зачем?

- Видеообращение делал для них, что якобы мы специально работали на телеканал, чтобы односторонне и однобоко освещать ход избирательного процесса.

 - А куда потом видео ушло?

- Я не знаю. Скорее всего, в интернет пошло, и все. Они еще, когда выпускали, хотели, чтобы я с российскими каналами пообщался, но я сказал - не хочу. Утром пришли их медики, начали нам колоть обезболивающее, Вячеслава попытались привести в чувство, - он просто сидел и терял сознание. Потом отправили в подвал.

- Подвал там же в здании СБУ?

- Да. Это тир, а у них там стрельбище. Они по нескольку раз в день приходят, стреляют. И там же находятся заключенные, которые не представляют особой опасности - временные. Говорят, еще один есть подвал, там более серьезные ребята сидят, военные и те, кто с ними связан.

В подвале было около десяти человек. Комната огромная. Никаких условий - ни кроватей, ни туалетов, ни умывальников. Пятеро заложников из ЛНР, их тоже жестоко избили, как мне рассказывали - за мародерство: у какой-то женщины золото поотбирали, автомобиль. Двое из Батькивщины, мужчина и парень. И еще парни были, но я с ними не общался почти.

Вячеслав в подвале постоянно спал. Иногда просыпался, не понимал, где находится, и говорил: "Макс, нам же еще сегодня съемку делать". Не понимал: "А мы что, в Луганске? А тебя что, били? А меня что, били?" Совершенно дезориентирован был.

Славе ребята соорудили что-то вроде кровати, потому что он спал все время.

- Твоих родных известили о том, что ты в плену?

- Вечером, через сутки, мне дали позвонить родителям. Мой телефон и планшет у меня как отобрали, так и не вернули. Спасибо, хоть паспорт отдали - Славе не отдали. Позвонить разрешили, потому что пошла информация, что начали расстреливать заложников - тогда в Донецке как раз атаковали аэропорт, и в интернете сообщили, что нас тоже убили. Родители звонили в ЛНР, начали возле СБУ кричать, и комендант дал телефон.

Переночевали вторую ночь. Во вторник днем вызвали в их следственный отдел и говорят: мы вас проверили, все нормально. Не извинялись, что били. Но предложили: мол, ты нормально стримы ведешь, давай работать с нами - будешь у нас на всех заседаниях, на всех митингах. Что мне было им отвечать? Я говорю: конечно, давайте. Состояние было - лишь бы вырваться. Меня проводили к отцу, - он ждал в той же приемной, где нас били. Нас вывели через черный ход. И все. Родители уже заранее собрали мне вещи, я сразу на поезд и уехал.

Меня отпустили в обед, а Славу уже поздно вечером. Я после освобождения лечился в Броварах, мне помог Общественный сектор Евромайдана, а телеканал ZIK оплатил санаторий во Львове. Слава тоже долго лечился, в Киеве, но до сих пор не все помнит. И это даже хорошо, что он всего этого не помнит - не надо ему это вспоминать.

- Остальных заложников, которых ты видел в подвале, освободили?

- Да. Тех пятерых, которые из ДНР, освободили еще перед нами, и двоих из Батькивщины тоже. Потом нас. Там еще парень был из Алчевска, его вроде бы тоже недавно отпустили, но он просидел в СБУ больше месяца. Они его использовали как хотели: убирал, посуду мыл.

 - Кого ты видел в СБУ? Это местные, луганчане - или заезжие?

- В здании СБУ я видел в основном местных. А приезжие, я так понимаю, стреляют на блокпостах. Туда же особо проштрафившихся отсылают. Ночью в здании СБУ очень мало народу остается, его даже некому охранять. Я так понимаю, просто луганчане ночью уходят домой, спать, а утром приходят. Но это только мое предположение. Еще чеченца видел.

- У них есть какая-то иерархия? Кто ими руководит?

- Я не знаю. Насколько я понял, в здании СБУ главный - комендант. Есть следственный отдел, отдел контрразведки, хотели еще создавать какой-то экономический отдел. Некоторые люди реально с благими мыслями пытаются что-то делать, но все наперекосяк. Пока они могут жить только тем, что инкассаторские машины грабят и авто отбирают.


Автор
(0 оценок)
Актуальность
(0 оценок)
Изложение
(0 оценок)

Отзывы и комментарии