• Главная
  • Размышления "было - стало" в оккупации неважны - есть "сейчас и выжить"
Письма из ОРДЛО
09:43, 27 января 2017 г.

Размышления "было - стало" в оккупации неважны - есть "сейчас и выжить"

Письма из ОРДЛО

Довоенная уверенность в завтрашнем дне утрачена, и всем тяжело, кто остался, но сравнивать, что было до войны и во что это превратилось, оказывается не так важно, как то, что есть дом и надо сегодня выжить.

Своими ощущениями реальности, находясь уже третий год на оккупированной территории, поделилась известный блогер из Луганска Яна Викторова, пишет сайт ВВС.Украина.

"Была сегодня в гостях у давних знакомых. Настолько давних, что за плечами сейчас, кажется, целая жизнь.

Я попала к ним в 16:00 в будний день. Время для гостей по мирному времени совершенно не позднее, но в наше время в Луганске довольно опрометчивое, чтобы ходить по гостям не в свою часть города так поздно.

Долгие годы этот район города был местом моей работы. Мои друзья и живут в паре минут от моей прежней довоенной работы, поэтому к ним я собиралась с большим волнением - с этими местами у меня связана большая и очень хорошая часть жизни.

На улице - грязь. Настолько мокроногая, что завтра она будет уже мокроносой. Выйдя из маршрутки, озираюсь по сторонам - молочный киоск "Станица", в котором я каждый день по дороге домой покупала молоко и сметану, закрыт, кондиционер обрезан и ничего не говорит о том, что там торговали не так давно - всего-то два с половиной года назад.

Остановка рядом тоже из прошлой жизни - никто на ней уже давно не сидит, ожидая свой автобус. Но остановка делалась на века, поэтому ей, в отличие от молочного киоска, пока никакие стихии не страшны.

За остановкой киоск обувного мастера, которому я заносила перед работой чинить свою обувь, а в конце дня бегала её забирать. Киоск закрыт. Хотя легче перечислить по пальцам, что открыто и работает на этом пятачке сейчас.

Единственный плюс для работающего супермаркета "Абсолют" - это закрытый супермаркет "АТБ" напротив, который до войны составлял ему конкуренцию. Я озираюсь по сторонам. Интересно, те, кто во всём видят улучшение жизни сейчас, здесь в чём это увидели бы? Или что я упускаю, не видя всех этих улучшений?

Я иду в хрущёвку в восточной части города. Этот район страдает от отсутствия воды. Дают по вечерам с 17:00 до 22:00. У моих друзей вёдрами и бутылками со стратегическим запасом жидкости занят весь душевой поддон. Если не заходить в ванну, издержек почти не заметно. А над маленькой мойкой в ванной висит самодельный рукомойник из обрезанной пластиковой бутылки, чтобы мыть руки и умываться, когда воды нет.

Размышления "было - стало" в оккупации неважны - есть "сейчас и выжить", фото-1

Почти сразу мы начинаем говорить о лете 2014-го. Ни мои друзья, ни мы не уезжали из города. Но в какой-то момент я ловлю себя на том, что слушаю их так, будто я ничего происходящего не видела изнутри.

Когда начали стрелять, мои друзья стали передвигать мебель так, чтобы кровать ребёнка-инвалида убрать от окна и чуть загородить её шкафом. Для этого пришлось их двуспальную кровать распилить (в самом прямом смысле) в длину - иначе перестановка в маленькой двухкомнатной хрущёвке не получалась.

За этим рассказом идёт описание многочасовых походов за водой, страх, безденежье.

"Я никогда не думала, что в нас будут стрелять по-настоящему", - говорит подруга.

Мои друзья довольно скупы на слова, скорее, просто перечисляют события - на углу снаряд попал в мужчину, убив его насмерть, угол 14-го дома изрешетило, снаряд упал на перекрёсток, а пожарка осталась совсем без стёкол.

Наверное, эти истории можно будет слушать ещё через десять лет. Пережитое - самое сильное впечатление для моих друзей. Часто их рассказ прерывает молчание и взгляд вверх - в то время двухлетней давности. У них будто бы и обид ни на кого нет - всем было тяжело, кто остался в городе.

Рассказывают, как к ним ездил на велосипеде под обстрелами их родственник - узнать, живы ли они. Вспоминают, как за водой между домами стояла огромная очередь, задолго, за четыре часа до машины, а вокруг свистело и бахало, но никто не двигался с места, будто ничего не происходило, а потом приезжал водовоз и все улыбались…

Я ухожу в шесть вечера. Не поздно по довоенным меркам. Собственно, до войны я и работала до 18:00 как раз в этом районе. Но выйдя в темноту, я начинаю бешено паниковать. Пока я иду к остановке, я вижу на коротком промежутке моего пути два ограбленных киоска, а чуть дальше - открытое помещение колхозной гостиницы… Она и раньше была бесхозной, но раньше двери были в порядке, а сейчас всё настежь, стёкла выбиты, двери вырваны…

Размышления "было - стало" в оккупации неважны - есть "сейчас и выжить", фото-2

Мой провожатый, видя мой взгляд, говорит: "В войну на крыше стоял миномёт, этот район города был самым обстреливаемым - на трикотажке чинили танки и хранили горюче-смазочные материалы. Сейчас от трикотажки ничего не осталось".

Чуть дальше - разворованная заправка с такими же дверями, настежь в темноту… Я поневоле переношу всё это на свою жизнь. Сто миллионов раз я уезжала с этой остановки - торопливая, с сумками и предвкушениями. Миллионы раз я приезжала сюда, выходя из автобуса именно на этой остановке. На стоянке за остановкой всегда было множество машин, всегда! И вообразить, что этого не будет когда-то, было невозможно.

Я бы и дальше скользила взглядом в темноте, но через пятнадцать минут я начала паниковать ещё больше - моего автобуса не было.

Ругала себя, что засиделась до ночи в гостях, что нужно было вызывать такси, что нужно было вообще идти в гости с утра или не ходить никуда. Мой провожатый сказал: "Загляни в "Абсолют". Ты должна это увидеть - работает только четверть зала, остальное отделено стеллажами".

Сегодняшнее время - для тех, кто умеет жить, не сравнивая. Мои друзья сказали мне, что до войны успели приобрести множество хороших, нужных и дорогих для их семьи вещей - фотоаппарат, компьютер, провести автономное отопление, частично сделать ремонт. Их семья состоит из инвалида детства и двоих пенсионеров. И то время для них было самым счастливым и стабильным, когда они могли планировать что-то и воплощать.

Я бежала сквозь темноту и сравнивала: было - стало. Вспоминала, как я бежала миллионы раз этой дорогой домой и на работу, чётко зная тогда, каким будет мой вечер и моё завтра.

Хотя в своих страхах - уеду я или нет, ходит ещё транспорт или нет - был какой-то синдром вытеснения. Когда я увидела, наконец, свою маршрутку, темнота, редкие светящиеся окна в доме напротив, распахнутые двери моей прошлой жизни отошли назад.

Мне было так уютно от того, что я оказалась в светлой грязной маршрутке среди людей, спешащих домой! И сегодня стало самым реальным временем, отрезком моего настоящего, без вчера и завтра, с единственной пульсирующей мыслью: "Не заболеть бы".

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции
#оккупация #реальность #Луганск #выживание
0,0
Оцените первым
Авторизируйтесь, чтобы оценить
Авторизируйтесь, чтобы оценить

Комментарии

Объявления
live comments feed...