• Главная
  • Юрченко вместо Курченко: как в ОРДЛО будут зарабатывать на указе Путина
13:05, 2 декабря 2021 г.

Юрченко вместо Курченко: как в ОРДЛО будут зарабатывать на указе Путина

В ближайшее время на территории ОРДЛО возможен запуск новой экономической модели развития. 

В ее базовых контурах определялся «Укррудпром».

Экономика оккупированных территорий востока Украины (ОРДЛО) базируется на двух технологических цепочках: коксующиеся угли — кокс — металл либо энергетические угли — электроэнергия — металл. Как видим, в начале каждой цепочки стоит та или иная марка угля, а в конце — всегда металл. Об этом мы подробно писали ранее. Теперь обратим внимание, что за последние годы региональная экономика этих территорий прошла несколько этапов развития.

Этап первый: 2014—2016 гг. Предприятия региона все еще интегрированы в экономику Украины: платят налоги и сборы в государственный бюджет, регистрируются как резиденты, получают сертификаты происхождения на свою продукцию и выплачивают зарплату в гривне. Для РФ — это наиболее удобный формат контроля над структурами ОРДЛО. Россия минимизирует затраты на содержание квазигосударственных, непризнанных образований, при этом остается полный политический контроль и опция вялотекущего военного конфликта с возможностью обострения. Война/политика и бизнес в этот период идут по двум параллельным, непересекающимся прямым. С другой стороны, данный экономический формат позволял минимизировать масштабы гуманитарной катастрофы для миллионов граждан, проживающих на данных территориях, и сохранял связь с “материковой Украиной”, особенно учитывая, что валюта, в которой выплачивается зарплата, зачастую формирует и региональное восприятие государственности.

Этап второй: 2016—2020 гг. Формат временных администраций, введенных непризнанными органами местной власти на предприятиях региона. В рамках данной модели применялись в основном давальческие схемы, которые полностью лишали местные предприятия оборотных средств: им поставлялись энергетические ресурсы и необходимые сырьевые компоненты, а также выплачивалась зарплата персоналу (зачастую с большими задержками и долгами), а взамен изымалась готовая продукция. Которая по серым схемам перемещалась на российские предприятия для перемаркировки и выдачи сертификатов происхождения, как на российские товары: уголь из ОРДЛО — в Новочеркасск Ростовской области, металл — на предприятия преимущественно Московской области. Таким образом, донецкий уголь становился ростовским, а донецкий металл — подмосковским. В дальнейшем “ростовский уголь” расходился по всему миру, появляясь то в Польше, то в Украине.

Перевалка угля ОРДЛО хорошо видна по росту грузооборота в Азовских портах России, где показатели перемещенных товаров росли на 20—30% в год даже в условиях пандемии, в основном за счет насыпных грузов. 

Что касается металла, то продукция донецких и луганских комбинатов, которые еще продолжали работать, использовалась на российских предприятиях для более сложных переделов, то есть в качестве сырьевых полуфабрикатов.

Все это было экономически токсично: для реализации серых схем приходилось использовать цепь посредников, которые с учетом операционного риска брали существенные комиссионные — потеря цены товара для местных предприятий превышала 50%. Например, местные шахты получали 30—40% от цены реализуемого угля, этих денег уже не хватало даже для выплаты зарплат. Еще более плачевная ситуация наблюдалась на металлургических заводах, которые вынуждены были отдавать большую часть продукции в качестве оплаты за природный газ и электроэнергию. Кроме того, временные администрации, которые связывали с беглым олигархом Сергеем Курченко и компанией “Внешторгсервис”, якобы находящейся под его операционным контролем, не были заинтересованы в развитии предприятий, выдавливая из них последние соки.

Этап третий: с 2021 г. Формат передачи региональных активов в долгосрочную аренду. Данная экономическая модель является более эффективной по сравнению с предыдущей. Она предполагает, что местные активы будут сданы в долгосрочную аренду системному российскому бизнесу. Предусматривается формирование зеркальных корпоративных структур, когда российским компаниям, добывающим уголь в РФ, отдаются в аренду местные угольные активы (или объединяются с их товарными потоками), а структурам российского ГМК — передаются региональные металлургические мощности. Долгосрочная аренда позволяет сформировать минимальные юридические основания использования местных экономических активов, у которых есть законные хозяева, не имеющие к ним доступа в настоящий момент. То есть речь идет не о владении, а о временном использовании. При этом все улучшения, осуществленные арендатором, в будущих спорах могут выступать как элемент защиты его интересов: в 2021-м арендатор по сути принял в пользование “брошенные активы”. Конструкция очень спорная, но она хотя бы сохраняет видимость юридической концепции, в отличие от временных администраций.

Понятно, что для российских бизнес-структур нет никакого экономического смысла вкладываться в ОРДЛО: местный уголь и металл конкурирует с российскими аналогами как на внешнем рынке, так и на внутреннем. Зачем в таком случае поддерживать прямых конкурентов? Но здесь есть такое понятие, как политическая разнарядка. То есть арендаторы определяются по принципу корпоративной специализации (уголь, металл), а их расходы на участие в донецком проекте компенсируются за счет внутрироссийских преференций и дотаций.

Чем будет отличаться арендатор от “временного администратора”? Он получит местные активы в долгосрочное использование и, следовательно, появится возможность минимизировать минусы и максимизировать плюсы. Давальческие схемы применяться не будут — предполагается продажа продукции и пополнение оборотных средств. Естественно, реализация такой модели должна предусматривать и относительно легальный товарооборот с выдачей реальных, а не липовых сертификатов происхождения товаров и возможность их относительно легальной оплаты на счет предприятия.

Таким образом, квазифинансовая система ОРДЛО, предусматривающая движение денежных потоков в рублях между так называемыми “центральными банками” непризнанных республик, расчетно-клиринговыми банками Южной Осетии и московскими банками, должна быть расширена не только на финансирование бюджетных организаций и пенсионеров, но и на выручку, полученную местными предприятиями от условно легального экспорта в РФ.

Для этого необходимо решение двух задач: признание сертификатов происхождения товаров ОРДЛО на рынке РФ и запуск квазилегального частного банка с возможностью осуществлять транзакции с российскими банками. (Очевидно, что российские ФПГ, опасаясь санкций, не будут работать в режиме серых сертификатов происхождения товаров даже в обмен на федеральные преференции.)

Первый шаг в указанном направлении уже сделан.

15 ноября 2021 г. президент РФ Владимир Путин подписал Указ “Об оказании гуманитарной поддержки населению отдельных районов Донецкой и Луганской областей Украины”, согласно которому правительству поручено обеспечить “…признание в Российской Федерации действительными сертификатов о происхождении товаров, выдаваемых органами (организациями), фактически действующими на территориях указанных районов; допуск на равных условиях с товарами российского происхождения товаров, происходящих из указанных районов, в целях осуществления закупок товаров для обеспечения государственных и муниципальных нужд и закупок товаров отдельными видами юридических лиц; неприменение количественных ограничений экспорта и импорта в отношении товаров, перемещение которых осуществляется через государственную границу Российской Федерации на территории указанных районов или с таких территорий (за исключением отдельных видов товаров)”.

Последний абзац снимает систему квот и количественных ограничений.

В развитие темы самопровозглашенные и непризнанные органы власти ОРДЛО приняли декларацию о социально-экономическом развитии на 2022—2024 гг., которая предполагает:

увеличение средней зарплаты в экономике в 2,3 раза — до 35 тыс. руб. и средней пенсии в 1,3 раза — до 13,8 тыс. руб.; средней зарплаты бюджетников — до 29 тыс. руб.;

увеличение регионального валового продукта на душу населения на 75% (за три года);

создание 70 000 новых рабочих мест.

На первый взгляд, малореалистично. Но на коротком интервале, когда будет происходить загрузка пустующих мощностей, в принципе можно показать рост на уровне 20-30%

Мультипликация роста валового продукта может осуществляться на базе стартовых инвестиций.

Модель запуска региональной экономики в этом формате включает в себя определение следующих базовых факторов (как они определены, например, с Приднестровьем):

Базовый кластер.

Базовый моногород.

Факторная конкурентоспособность.

Базовый экспортный товар.

Бюджетообразующая компания.

В контексте ОРДО данная матрица выглядит следующим образом:

Донецко-макеевская агломерация.

Донецк.

Профицит электроэнергии, добыча углей (энергетических и коксующихся), профицит промышленных мощностей.

Металл (рост до 5 млн т в год) и уголь (10 млн т в год).

Южный горнометаллургический комплекс (ЮГМК).

А для ОРЛО следующим образом:

Южно-луганская агломерация: Хрустальный, Антрацит, Ровеньки, Должанск. А также алчевский промышленный остров.

Луганск.

Месторождения угля.

Уголь (10 млн т в год)

Востокуголь.

Данную матрицу можно сравнить с уже существующей и успешно работающей в непризнанной “ПМР”:

Тираспольско-дубоссарская.

Тирасполь.

Профицит энергоресурсов, металлургические активы.

Метал и электроэнергия.

Холдинг “Шериф”.

Если мы сравниваем указанные выше матрицы, то возникает вопрос, кто же станет донецким Виктором Гушаном (приднестровский олигарх, с состоянием в $2 млрд, контролирующий 60% экономики “ПМР” и 50% доходов непризнанной республики, а также влияющий на политику Молдовы)?

И выбор, похоже, сделан. “Шерифизацию” ОРДЛО, когда большая часть всех видов регионального бизнеса, генерирующего доход, будет сосредоточена в руках одной “сверхкомпании”, станет осуществлять российский бизнесмен Евгений Юрченко. И это явно не Курченко с точки зрения менеджерских способностей.

Юрченко — выходец из российского системного бизнеса. В 2009—2010 гг. — гендиректор корпорации “Связьинвест”. При его участии была разработана концепция консолидации “дочек” корпорации на базе “Ростелекома”. В 2011—2018 гг. — президент управляющей компании “Финансовые активы”. В 2018 г. он побывал даже и.о. замгубернатора Воронежской области. Также он создатель и президент Фонда содействия инвестициям имени Попова.

Интересный факт: в 2011 г. на аукционе Sotheby’s за $2,88 млн Юрченко выкупил и возвратил в Россию спускаемую капсулу советского космического корабля “Восток 3КА-2” (на ней перед полетом Гагарина в космос летали собака Звездочка и манекен Иван Иванович”).

Юрченко обещает инвестиции в предприятия ЮГМК на уровне 10 млрд рублей и рост зарплат на 30% ежеквартально с утроением до 2024 г.

Для запуска новой модели региональной экономике нужны сертификаты происхождения товаров и возможность проводить условно легальные платежи.

Как мы упомянули, первый шаг в этом направлении уже сделан. Речь об указе Путина и о фактическом объединении экономического пространства ОРДЛО и России.

Но мы можем прогнозировать и второй шаг — признание частных банков в ОРДЛО и движение финансовый потоков напрямую (без участия Южной Осетии). Именно поэтому упомянутый выше Юрченко заявил о планах создать частный банк “Донбасс” (по аналогии с приднестровским Агропромбанком).

Насколько реальны данные планы — покажет ближайшее время. Для нас же здесь важен ряд моментов.

Первый — понимание того, что реально происходит на оккупированных территориях. Причем понимание без примесей пропаганды.

Второе — в ближайшее время на фоне рекордных мировых цен на металл и уголь (даже в РФ на строительных проектах наблюдается дефицит арматуры) реанимация ряда региональных предприятий ОРДЛО вполне реальна. Открытие российского рынка снизит посреднические потери и увеличит количество потребителей, в том числе в секторе госзаказа.

Вполне возможно, что в системе госзакупок РФ будет введен даже некий негласный лимит на “донецкое”.

В 2021 г. уже наблюдается почти удвоение объемов добычи угля. Естественно, о гармонизированном развитии данных территорий речь не идет. Но рост в рамках отдельных кластеров возможен: например, высокая динамика в Донецке, Макеевке и Харцызске в пределах донецко-макеевской агломерации на фоне дальнейшей деградации в горловско-енакиевской агломерации (упадок химической промышленности Горловки).

Итак, фактор низкого старта может сформировать темпы роста на уровне 20-30% в год регионального валового продукта. Это дает неслыханные возможности для активизации пропаганды. Для Украины — это вызов в контексте запуска адекватной модели роста на сопредельных территориях. Как это делать мы уже писали. Единственная проблема, что наше Министерство по вопросам временно оккупированных территорий пока об этом не думает, запуская мыльные пузыри в виде концепций создания свободных экономических зон в Донецкой и Луганской областях.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции
#ОРДЛО #Россия
0,0
Оцените первым
Авторизуйтесь, щоб оцінити
Авторизуйтесь, щоб оцінити

Комментарии

Объявления
live comments feed...