Журналистка о жителях зоны АТО: «Они Украина. И им ничего не положено...»

...Все, на что они надеются – выжить на домашних закрутках. Здесь, в прифронтовой полосе, таких много: пенсионеров, инвалидов, матерей-одиночек. И всем им надо одно: пенсии.

Это их голоса – из бесплатных общежитий, центров соцзащиты, пенсионных фондов, пишет УП.

Почти все хотят получить свои деньги и уехать в свой дом, где бы он ни был. Чтобы дом не разграбили. Потому что есть немощные родственники. Потому что есть картошка в мешках и консервация в банках, куры и хозяйство.

Тогда они смогут. Они протянут. А обстрел пересидят в подвале. А лучше, чтобы вообще не стреляли.

И чтобы было, как было. До войны.

Артемовск, 22.11.2014

Коридор общежития, где селят переселенцев. В коридоре полумрак – лампочка тусклая.

В полумраке замечаю Веру.

Вера в Артемовске уже 10 дней. Она из Первомайска. Уехала, потому что бомбили и потому что пенсию не дают. Если б там давали, говорит, то и не ехала бы. В общежитии их поселили бесплатно, и бесплатно же делают регистрацию. "А местные бабушки, у которых квартиры есть, за это деньги берут", – сообщает Вера. "Сколько берут?" – спрашиваю. "Хорошо берут", – улыбается она.

После уговоров шепотом сообщает: кто 400 гривен, а кто и 600. "А откуда у нас деньги, – оправдывается она. – Мы все приехали оттуда, пять месяцев же не получали. А тут посоветовали нам общежитие – тут бесплатно. И нам помогают. Вещи дают, пакеты с едой..."

Кто зарегистрировался по месту жительства – идет в соцзащиту за справкой, подтверждающей статус переселенца.

"Там очередь 600 с лишним человек. В день пропускают 30 человек по живой очереди и 30 человек по талонам. В 7 утра и в 5 вечера сверяемся. Кто не пришел на сверку – того вычеркнули..."

"Меня вычеркнули", – из сумрака появляется фигура поплотнее. Это Катя. Она Верина ровесница. Рядом с ней Валерий Андреевич, Катин муж. В отличие от женщин представляется по имени-отчеству. Они из Первомайска. За ними робко ежится худенькая Зина. Зина из Горловки.

Кате теперь по-новой записываться. Она очень нервничает, потому что уверена – если до 1 декабря не успеет, то ее пенсия за 5 месяцев пропадет (на этот счет уже есть разъяснение ПФ, что деньги не пропадут, но выплаты будут приостановлены).

Но есть у Кати еще одна беда – тетка. Тетке 85, и сын у тетки – инвалид неходячий. "Она приехала на один день, чтобы оформить, тыкалася-мыкалася – никак, написала на меня доверенность, а по доверенности нельзя", – рассказывает Катя типичную историю того, что здесь называют "пенсионным туризмом".

Катя считает, что это несправедливо. "Она прожила 85 лет, заработала себе пенсию на Украине. Ее сын – инвалид детства, тоже заработал пенсию на Украине...", – рассуждает Катя, и слово "заработал" по поводу инвалида детства ее не смущает. "Нет, он не работал, – говорит Катя. – Но раньше же получал".

Чтобы звучать убедительнее, Катя с каждым словом чуть-чуть повышает голос: 85 лет, сын-инвалид, они сидят без куска хлеба, их бомбят, они не виноваты, что война началась, они с автоматами не бегали, их никто гражданства Украины не лишал...

"Знаете, сколько денег надо, чтобы их вывезти? Да тысячи полторы. А так в своем доме – картошка своя, закрывачка, куры... А с чем они приедут? Я вот в августе приехала, так мне соцзащита дала две банки сгущенки – и живите целый месяц. Хорошо, хоть общага бесплатно".

21a1753-on-the-way-to-artemivsk.jpg
Дорога из Лысычанска в Артемовск

Главный месседж Кати: переселенцам не за что жить все то время, пока они оформляют пенсию и до момента, когда деньги фактически поступают на счет. Тем, кто остается там, не переселенцам – еще хуже. Им денег не получить. А это несправедливо. Главный виноватый, по словам Кати, Яценюк. Несправедливо, что он издал постановление платить только тем, кто выехал.

"Ладно, он бюджетные забрал, – это Катя так оценивает приостановку бюджетных выплат на оккупированных территориях, – но те люди еще могут двигаться. А у этих же последнее забрал... У меня тетка даже не знает, кто с кем воюет. Она даже не поняла, почему у них время не перевели – говорит, а что, я уже не Украина?"

Валерий Андреевич тоже считает, что несправедливо. И что виноват Яценюк. А еще Порошенко. Порошенко – потому что войну не прекратит, а если не может, то зачем становился президентом. А Яценюк – пусть ответит, сколько раз он его пенсию прокрутил в банке и какие наварил проценты. "Они решили народ Донбасса уничтожить", – резюмирует Валерий Андреевич.

"Зачем он это выдумал, что только переселенцы могут получать? Не все могут переселиться и жить здесь...", – когда Катя доходит до высоких нот, в разговор вступает Зина.

"Я вот хочу спросить..." – подхватывает разговор Зина, и начинает плакать.

Зина тоже считает, что несправедливо все это. Но у нее другая беда. Зина уехала из Горловки без трудовой книжки. У Зины сын-инвалид и внучка-аутист.

"Я с ней в Горловке пошла за трудовой, а тут обстрел... И у нее... у нее стресс... Она после этого начала на четвереньках лазать, в людей кирпичами... Я на все плюнула и сюда уехала", – голос Зины звенит и срывается.

9533d68-12.jpg
 

Понятно, что у Зины и без войны проблем хватало. Здесь, в бесплатных общежитиях, таких много – у которых и без войны "как на войне". Зина пятый год не может усыновить внучку, а у внучки есть квартира, в Артемовске, приватизированная, там бы им сейчас всем и жить – Зине с сыном да девочке. Но сосед Зину в квартиру не пускает, а у соседа связи в милиции, и Зина его боится.

В итоге Зина без трудовой, внучка официально не усыновлена, и они живут в бесплатном общежитии для переселенцев, питаются на деньги Зининого сына-инвалида.

"Помогите мне!" – тянется ко мне Зина.

Вера, Катя и Валерий Андреевич переглядываются и просят: "Девушка, помогите хотя бы ей".

Свет гаснет – кто-то задел выключатель.

Фамилия Зины – Куколь. Адрес в Артемовске, по которому Зина не может вселиться: переулок Чайковского, 17, квартира 4.

Северодонецк, 23.11.2014

Здесь тоже общежитие, где можно бесплатно жить и бесплатно регистрироваться.

Саша из Луганска. Ему 32 года. Саша получает пенсию по инвалидности, переоформил. А еще работает на двух работах – неофициально. Сторожем и грузчиком. В Красном Кресте. Говорит, что кто хочет – тот все сделает и все найдет. Работа у Саши с поденной оплатой. А это для переселенцев очень важно. Каждый день вне дома длится долго, а все надеются вернуться. Почти все.

О войне Саша говорить не хочет. Он считает, что все виноваты, а страдает мирное население. Но он за Украину, поэтому уехал в Северодонецк. А сестра с двумя детьми уехала в Белгород, потому что у нее, как говорит Саша, свои взгляды.

А еще у них есть бабушка, которой 78 лет и которая никуда не уехала. Бабушка не может переоформить пенсию. Саша ездит к ней в Луганск и возит продукты.

Наш разговор слушает Рада. У нее двое детей, она мать-одиночка. Рада рассказывает, что все плохо: она не может переоформить пособие на одного из детей, потому что у нее нет свидетельства о рождении.

Что денег совсем не было. Что она даже у церкви стояла с детьми.

"А как ты решилась просить?" – спрашиваю у нее.

Она машет рукой, говорит, что как деньги заканчиваются, то что же делать.

Рада жалуется, что на переселенцах все наживаются. И волонтеры, и Красный Крест. Как наживаются – не уточняет. Но, говорит, гуманитарку от нее прячут. Что она хотела взять стиральный порошок, а волонтер ей не дал.

8151228-severodonetsk2.jpg
Северодонецк 

Катя то и дело посматривает на Раду косо. У Кати тоже двое детей. И она тоже мать-одиночка. Дочери 4 года, сыну – 2. Приехала с отцом. Надеется, что скоро уедет. "Мою дочку в тазике, а она говорит: мама, я хочу в свою ванную", – делится Катя.

О войне Катя говорить не хочет. Потому что ей все надоело. "Оставьте нас в покое, – говорит мне Катя. – Дайте нам жить, как мы жили".

Петр (имя изменено – авт.) из Первомайска. До войны был шахтером, потом занимался стройками. Петру лет 40, и у него жена и двое детей.

Считает, что в войне виноват Янукович. Потому что он сбежал в Россию. "Он потом говорил журналистам: я уехал, потому что боялся за свою жизнь и свою семью. А как же наши семьи?" – Петр рассуждает авторитетно; видно, он привык, чтобы к нему прислушивались.

Они уехали из Первомайска в августе. Перед этим четыре дня просидели в подвале. Где-то слышны взрывы. "На Попасной?" – спрашиваю. "Нет, на Бахмутке", – уверенно говорит Петр.

Он знает, кто стрелял по Первомайску, но не скажет. "Я жить хочу", – такое объяснение.

Он удивляется моей непонятливости, почему страшно вслух произнести то, в чем он уверен. А он уверен, что стреляли наши. "Но я этого не говорил", – шепчет он.

Петр с августа два раза ездил в Первомайск за вещами: "Мы же в тапочках приехали". Это тут кодовая фраза, особенно среди тех, кто приехал летом. Говорит, что там, в Первомайске, уже все налаживается: базар заработал, магазины кое-какие.

Ездить в "республику" не боится. "А чего мне бояться? И там нормальные люди, и тут нормальные", – говорит Петр и недоумевает, кто же это так всех поссорил. Говорит, что когда из Первомайска выезжал, то его тоже спрашивали, прям так же, как я, не боится ли он – мол, там хунта, куда с дитями.

У него много друзей в ополчении, и его звали: "Но я им сказал: "Это не моя война". Кто детей поднимать будет, если меня убьют?"

А потом всматривается в меня с надеждой, которая опустошает сердце. Так моя соседка, старушка, в дни Майдана все у меня спрашивала, когда же это кончится. Она видела меня по телевизору. Значит, я должна знать.

– Так вы из Киева? – переспрашивает Петр.

Я киваю.

– Когда война кончится? Ну, что в Киеве говорят?

Старобельск, 25.11.2014

– Вы из Киева? Когда война кончится? – это спрашивает Лена, и я снова чувствую себя городом, который за все в ответе.

Лене 27 лет. Она только что приехала из Алчевска вместе с мамой. У мамы диабет. Приехали, потому что нет денег на лекарства. Жить собираются у знакомых в Старобельске.

Из Алчевска выезжали с боями – автобусов из города мало, на них запись, талоны на посадку берут заранее. У них был талон – но он не гарантия отъезда. "Хоть и 60 гривен берут", – замечает Лена. А до войны было 30, и то, до самого Старобельска. А теперь 60, и только до Северодонецка. "Мне чуть руку не выломали, когда мы садились", – рассказывает Лена.

Ленина позиция такая: я хочу, чтобы все было, как было. "Мы были Украина, так пусть и будет Украина", – формулирует она.

В Алчевске не стреляют, но завод (Алчевский металлургический комбинат – авт.) не работает, а все зависит от завода.

"Город вымирает, все вырываются, как могут. Вы бы видели, какие у нас собаки по улицам ходили – алабаи, маламуты... Шикарные собаки. Хозяева уехали, а их бросили", – рассказывает Лена.

"А помнишь эту маленькую, с накрашенными ноготками?" – вступает в разговор Ленина мама.

"Постреляли собак, – говорит Лена. – Кормить же нечем..."

Продукты в магазинах есть – вермишель, спиртные напитки. Но денег нет. Половина магазинов заклеена крестами – не работают.

"По телевизору объявляют: кому нужна гуманитарная помощь от ЛНР, пришлите копию паспорта, мы вам перезвоним. Мы три раза отсылали – никто не звонил", – объясняет Лена. И снова задает мне вопрос, на который у меня нет ответа: "А когда мы пенсию получим?"

Этот вопрос здесь интересует многих.

Согласно новым правительственным постановлениям 505 и 509 вынужденные переселенцы, прежде чем переоформить пенсию, должны: зарегистрироваться по месту жительства на украинской территории, с этой справкой стать на учет в Управлении соцзащиты, а уже потом с номером регистрации обращаться в Пенсионный фонд. Все это нужно проделать до 1 декабря (продлили до 31 декабря – авт.), а в Старобельске запись в соцзащиту уже идет на февраль. Но есть и живая очередь.

Управление соцзащиты – это горячая точка в горячей точке.

"У меня 40 лет трудового стажа в стране Украина, я что, пенсию не заслужила?", – женщина из очереди не хочет называть свое имя, но готова поделиться бедой.

Она здесь с 9:30, а на часах 14:30. Она не понимает, зачем ей регистрироваться. Ей лично это не надо. И никаких социальных выплат для переселенцев она не хочет – хочет только свою пенсию. Ей положено, а над ней издеваются.

Очередь согласно негодует.

c6abb65-starobilsk.jpg
Старобельськ

Володя из Луганска. Шахтер. Он пришел переоформить регресс. Володе лет 60.

"Я же такой проукраинский, что дальше некуда, – говорит Володя, – но это паскудство. Это Киев делает, чтобы еще раз унизить людей Донбасса. У нас тут и так слабая поддержка, а это в нас еще раз бросили кусочек дерьма".

Володя на самом деле произносит другое слово, более фактурное.

Я рассказываю, что государство сохраняет гарантии лишь для тех пенсионеров, которые будут жить на украинской территории. Кто останется на оккупированной – пенсию не получит.

Но Володя смеется. "А как меня проверят, живу я или нет? Я шапку свою на кровать положу – и все, живу. А то, что меня дома нет, так я не арестованный, где хочу – там и гуляю, и сколько хочу. Поэтому все эти бумаги для унитаза", – уверен он.

В возможность блокады тут никто не верит, хотя уже отменено автобусное сообщение с Луганском. Официально. Неофициально водитель предупреждает пассажиров, что они едут только до станицы, и что так все и должны говорить на блокпостах.

Так же, как Володя, рассуждают многие. И, хоть и не говорят об этом, но надеются переоформить пенсию и остаться "там". Потому что дома.

Очередь гудит:

– Я не хочу скитаться на старости лет и выпрашивать тарелку супа...

– Это, что ли, я войну начал?

– Даже во время войны Сталин эвакуацию делал, а нас никто не вывозит...

– Ми самі винуваті, – говорит одна бабушка из Красного Луча. – Хто голосувать ходив?

Очередь с ней не согласна. Очередь кричит, что они ходили под автоматами. Бабулька только махает рукой:

– Та які автомати – самі бігли.

Очередь разворачивается в ее сторону и коллективно решает, что раз она так считает, то она и виновата, а они – нет.

– А в чому я винувата? В чому? Що в мене онук у 12 год почав у постєль пісятися від тих обстрілів?

Бабушка расстраивается и требует у меня удостоверение, вдруг я российский канал.

Ольга Дук, начальник Старобельского управления соцзащиты, говорит, что люди у нее уже давно работают без выходных.

Проблема в том, что пока действовала упрощенная схема переоформления пенсий, в Старобельске, у которого населения-то всего 20 тысяч, успели зарегистрироваться 10.428 пенсионеров.

Теперь они все должны переоформиться по новой схеме – то есть, официально получить в соцзащите статус переселенца и с этой справкой о статусе снова прийти в Пенсионный фонд.

Ольга надеется, что к ним явится меньше, чем 10 тысяч. Придут только те, кто действительно проживают.

Надежда слабая: в городе процветает спекуляция справками о регистрации по месту жительства, об этом известно. Чтобы хоть как-то бороться с этим, теперь только хозяин квартиры лично должен прийти в горсовет и получить справку на переселенцев.

Так город борется с "пенсионным туризмом". Потому что такова государственная политика: гривна – национальная валюта, она не должна вывозиться из Украины и тратиться в "республике".

Ольга Дук говорит, что ей стариков жалко, и по-человечески она понимает, что они не хотят покидать свои дома и скитаться на старости лет – но она чиновник и будет действовать по букве закона.

Ей остро не хватает персонала и оперативных разъяснений со стороны министерства соцзащиты. "Например, я не могу выдать помощь на семью, если нет свидетельства о браке. Печати стоят в паспорте, а свидетельства нет. И что мне делать?", – рассуждает Ольга.

С работниками соцзащите помогают волонтеры. Они же купили дополнительный принтер в помощь. Они же заботятся о координации действий.

Как раз в этот день Вера Флят, руководитель правозащитной организации "Виктория", проводила круглый стол по консолидации усилий властей и волонтеров. На круглый стол пришел и мер, и глава штаба, и начальники управлений соцзащиты и Пенсионного фонда.

Катерина Скрипова – тоже волонтер, из ВостокSOS. Она очень активный волонтер. Сама из Луганска, но не считает себя ни беженкой, ни переселенкой. "Я гражданин Украины, который временно живет в Старобельске", – говорит Катя. Рядом с деятельной Катей чувствуешь себя как дома.

В Старобельске сейчас и она, и ее муж Максим, и ее родители, и две собаки. Снимают дом. Катя с Максимом много работают. Прием беженцев. Раздача гуманитарки. Помощь армии. Даже борьба с информационными вбросами.

"Когда в сентябре запустили слух, что будет наступление, и началась паника, мы начали ездить по поселкам и просто говорить с людьми", – рассказывает Катя. – Как? Приезжали в сельский магазин и разговаривали. Рассказывали новости, объясняли, что к чему..."

На общем фоне переселенцев таких, как Катя, немного. Но главное – они есть. И без них здесь, в прифронтовой полосе, было бы совсем туго.

В первую очередь таким, как Ольга Заливатская из Золотого. Меня с ней знакомит Елизавета Гончарова, журналист и монитор миссии ООН в Артемовске. Елизавета не переселенка, она волонтер из Артемовска.

Проблема Ольги в том, что Золотое – не оккупированная территория. Но поселок почти уничтожен. Ольга с 16-летним сыном ушли из дому, когда в соседний дом попал снаряд. Шли пешком до соседнего Горского. Из вещей поэтому почти ничего – что унесешь пешком? В Горском сидели 5 часов на автостанции, пока за ними не приехали знакомые и не перевезли в Артемовск. Там их поселили в общежитии музыкального училища. Бесплатно.

Ольга со мной разговаривает и всех благодарит – и Елизавету, и девочек-волонтеров, и всех-всех...

Ей с сыном некуда возвращаться.

Но они не переселенцы с оккупированных территорий.

Они Украина. И им ничего не положено.

Леся Ганжа, специально для УП.Жизнь

Новости Луганска Сепаратизм АТО ЛНР
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции
Автор
(0 оценок)
Актуальность
(0 оценок)
Изложение
(0 оценок)
6641 просмотр в сентябре
Я рекомендую
Пока никто не рекомендует

Комментарии

Комментарии предназначены для общения, обсуждения и выяснения интересующих вопросов

Политика
Генеральная Ассамблея ООН включила в повестку дня вопрос о "Ситуации на временно оккупированных территориях Украины". Об этом в субботу, 22 сентября, сообщило в Twitter постоянное представительство Украины при ООН, передает Lb.ua. "Решение было принято уверенным большинством: за - 68, против - 13", - говорится в сообщении. "Сторонников российских нарративов становится все меньше", - отметил в этой связи постоянный представитель Украины при ООН Владимир Ель...
главная тема недели
В пятницу, 21 сентября, Верховная Рада Украины приняла к рассмотрению законопроект о государственном бюджете на 2019 год. Согласно регламенту Рады, до 1 октября текущего года народные депутаты будут подавать свои предложения к документу, и до 15 октября их рассмотрит главный комитет. Верховная Рада должна утвердить в первом чтении проект госбюджета до 20 октября. Споры вокруг основополагающего экономического документа страны традиционно бывают бурными, а в...
Происшествия
За прошедшие сутки, 21 сентября, ситуация в районе проведения операции оставалась полностью контролируемой Объединенными силами. Оккупанты 18 раз открывали огонь по позициям наших войск. При этом противник 4 раза применил вооружение, запрещенное минскими договоренностями. Сообщает Штаб ООС. Так, за прошедшие сутки враг осуществлял обстрелы наших позиций в районах населенных пунктов Крымское, Троицкое, Авдеевка, Марьинка, Чермалык, Павлополь, Гнутово, Водян...
Происшествия
В Луганской области украинские военные освободили хутор Вильный, который находился под контролем пророссийских боевиков. Об этом сообщает ТСН. По данным издания, группа украинских разведчиков провела молниеносную и результативную операцию - почти трое суток сбора разведывательной информации и 30 минут боевых действий. Операция прошла без потерь среди украинских бойцов. В результате, как отмечается в сюжете, передовая северо-восточнее Золотого стала еще бли...
Бизнес
Сегодня, 21 сентября, котировки гривни к доллару на закрытии межбанка установились на уровне 28,06-28,09 гривни за доллар. Об этом сообщает Finance.ua. На 17:00 средние курсы валют на межбанке были следующими: Доллар США — 28,06-28,09 гривни; Евро — 32,96-32,99 гривни; Российский рубль — 0,4209-4215 гривни. Напомним, 21 сентября котировки гривни к доллару на межбанковском валютном рынке по состоянию на 10:40 установились на уровне 28,05-28,07 гривни за до...
Новости компаний
В последнее время город Славянск на мировой арене звучал только в контексте военных действий на Донбассе. Пророссийские наемники захватили город в апреле 2014 года, с тех пор Славянск был у всех на слуху. О нем говорили по телевизору, писали в интернете и газетах, говорили в кабинетах высокопоставленных лиц. После того, как сепаратисты вместе с наемниками покинули город под натиском украинских военных, в городе наступил мир. Сегодня здесь по улицам беззабо...
Политика
На военном полигоне Вооруженных Сил Украины состоялись испытания новой украинского оружия и военной техники. Об этом сообщил секретарь Совета национальной безопасности и обороны Украины Александр Турчинов после испытаний. По его словам, состоялись авиационные испытания нового оперативно-тактического беспилотного комплекса, «который способен проводить разведку, координировать ведение огня, обеспечивать устойчивый от воздействия средств радиоэлектронной борь...
Новости компаний
Последние экземпляры книги ""Мариуполь. Последний форпост". Переиздания не будет. Поспешите купить честную книгу о событиях 2014-2015 годов в Мариуполе и Приазовье. "Мариуполь. Последний форпост"  - читают в Праге и Вене, Берлине и Тбилиси, Луцке и Тернополе, Киеве и Львове,  Донецке и Краматорске. Книга говорит голосом тех, кто видел, слышал и сам был участником страшных и трагических событий 2014 - 2015 годов в Мариуполе. В ней нет оценочных суждений - т...
Общество
В Луганске блокируют доступ пользователей к 56 украинским новостным изданиям, в том числе таким, как "Первый", УНН, "Факты", "Главком", "Гордон", iPress, Ирта-Факс, "Обком", "Тыждень", LB.ua , сайт Луганска 0642.ua. Об этом свидетельствует исследование ОО "Лаборатория цифровой безопасности" и Донецкого института информации. Они провели замеры блокирований в Луганске и Донецке, где интернет-доступ обеспечивают провайдеры Matrix, "Углетелеком", "ДонбассИнфор...