![](https://s.0642.ua/section/logo/upload/pers/5/logo.png?20240901)
Сепаратист «ЛНР», который перешел на сторону Украины: «Я в АТО пошел, чтобы остановить раковую опухоль на Донбассе»
Заместитель командира добровольческого батальона "Торнадо" МВД Украины Николай Цукур рассказал о том, как перешел на сторону АТО после того, как поговорил с экс-главой фракции Партии регионов Александром Ефремовым и увидел российских ФСБшников в захваченном здании Луганской СБУ.
Об этом он рассказал в интервью "ГОРДОН".
– В интервью экс-начальник Луганской СБУ подробно рассказывал и о захвате диверсионной группы, и о последовавшем затем штурме здания СБУ. Но в версии Петрулевича было одно слабое место – некий сепаратист Костя, который, рискуя собственной жизнью, вытащил украинского генерала из плена боевиков…
– Меня ваши слова цепляют за живое. Я в своем батальоне на эту тему с некоторыми уже покусался. Кто из вас был в Луганске в момент штурма? Кто из вас лично видел, что там происходило? Никто, зато много умников, готовых порассуждать. Я вживую видел штурм и могу подтвердить каждое слово Петрулевича. Как участник тех событий, я категорически против утверждения, что война началась в апреле с захвата СБУ в Луганске.
– И когда же, по-вашему, на самом деле началась война на востоке Украины?
– Как минимум в феврале, а то и раньше. Я поддерживал идею независимости Донбасса, присутствовал на митинге возле Луганской облгосадминистрации 22 февраля 2014 года. Я тогда милиционерам в оцеплении перчатки и горячий чай раздавал, жалко было молодых пацанов, которых со щитами выставили на мороз против толпы, кричавшей: "Бендеры едут, все захватят, надо охранять!".
– Вы серьезно думали, что в Луганск едет поезд с "Правым сектором"?
– Верил, конечно, пятками ощущал! Но почему-то ни одного бандеровца так и не увидел, зато при захвате зданий в Луганске ФСБшников навалом было. Уже в феврале 2014-го, после общения с Ефремовым и Голенко, я понял, что в стране затевается что-то мутное (на тот момент Александр Ефремов был главой фракции Партии регионов в Верховной Раде и экс-губернатором Луганской области; Валерий Голенко – председателем Луганского облсовета. – "ГОРДОН"). При мне Голенко и Ефремов говорили, что уже привезли 70 тысяч российских паспортов и сейчас вручат их жителям Луганска: мол, проведем операцию, как в Крыму. Мне предложили: "Давай сразу и тебе, и семье твоей паспорта РФ выдадим".
– Сомневаюсь, чтобы обычный луганчанин просто так мог попасть на прием к одному из самых влиятельных регионалов Ефремову…
– Когда мою беременную жену пытались незаконно уволить, я дошел до министра юстиции. Попробуйте не как журналист, а как обычный гражданин на прием к любому министру пробиться. Не попадете. А я всегда добиваюсь того, что считаю нужным, жену на работе восстановили.
Во-вторых, когда я встретился с Ефремовым и Голенко, они как раз вернулись со слета регионалов в Харькове, кричали, что "Донбасс Киеву подчиняться не будет", ну и про 70 тысяч заготовленных паспортов упомянули (утром 22 февраля 2014 года в Харькове прошел "Съезд депутатов всех уровней юго-восточных областей Украины, города Севастополя и Автономной Республики Крым", инициированный Михаилом Добкиным и Геннадием Кернесом. На съезде звучали требования федерализации Украины. – "ГОРДОН"). То, что я оказался в одном помещении с Ефремовым, объяснить просто: в родном Перевальске я не последним человеком был, знал всех местных руководителей и депутатов. Конечно, никто меня в планы не посвящал, но после бегства Януковича начались бурные события, и регионалы собирали в Луганск активных людей со всей области.
– Что еще говорил Ефремов в феврале 2014-го?
– В кабинете был я со своим знакомым, Ефремов с охраной, Голенко и Харин (регионал Евгений Харин был заместителем председателя Луганского облсовета. –"ГОРДОН"). Ефремов был тогда немногословен, но настаивал: дескать, надо поднимать восстание по всему юго-востоку, а Харьков заартачился, Добкин с Кернесом свалили из страны. Позже, когда Добкин и Кернес вернулись, опять активизировались митинги, захваты зданий и я понял, что крымский сценарий запустили и на востоке Украины.
– Почему вы с таким пренебрежением отзываетесь о крымском сценарии, если сами признались, что выступали за независимость Донбасса?
– В моем городе жило 40 тысяч человек, из них только 60 человек записались в так называемое "народное ополчение". Я всех их поименно знаю, это наркоманы, алкоголики и бомжи, которым выдали в руки оружие.
В моем городе жило 40 тысяч человек, из них только 60 человек записались в так называемое "народное ополчение". Я всех их поименно знаю, это наркоманы, алкоголики и бомжи, которым выдали в руки оружие.
Я категорически против силового решения проблемы, Донбассу нужна автономия, но только в составе Украины.
Я был противником Евромайдана, потому что лично знал луганских хлопцев из внутренних войск МВД, которых майдановцы, засевшие в здании Киевской госадминистрации, били, водой поливали, мешки с цементом на головы сбрасывали. Я сам был готов свергнуть Януковича, но только не силовым путем, потому что понимал, что такое хаос.
Я был противником Евромайдана, потому что лично знал луганских хлопцев из внутренних войск МВД, которых майдановцы, засевшие в здании Киевской госадминистрации, били, водой поливали, мешки с цементом на головы сбрасывали. Я сам был готов свергнуть Януковича, но только не силовым путем, потому что понимал, что такое хаос.
Янукович до такой степени разграбил страну, сгноил и уничтожил Донбасс, что в любом случае сбежал бы от гнева нищего народа. Сбежал бы без всяких майданов.
Кто на самом деле руководил восстаниями на востоке, я понял, когда в уже захваченном здании Луганской СБУ своими глазами увидел ФСБшников, заносивших в помещение оружие.
– Откуда такая уверенность, что это именно сотрудники ФСБ были?
– Я лично организовывал пропускной режим. Рядом со мной Рельке и Серега Югослав стояли (Сергей Сивак, прозвище Югослав, организатор отряда боевиков, убит несколько месяцев назад. – "ГОРДОН"). Вдруг подошел мужик в балаклаве и спросил с российским акцентом: "Кто старший?". Рельке ответил: "Я". Тогда мужик сунул ему под нос свою ксиву, но фотографию пальцем прикрыл. На ксиве было написано "Федеральная служба безопасности РФ". Рельке воскликнул: "О, мы вас давно ждем".
– И зачем российским спецслужбистам светить свои документы?
– А я откуда знаю, там вообще бардак был. После ФСБшника появились еще несколько хлопцев в балаклавах и с сумками, они вместе с Рельке зашли в какой-то кабинет на первом этаже, после вышли без сумок, но уже с оружием.
– Почему вы думаете, что оружие в здание принесли россияне, а не тот же Рельке забрал автоматы из оружейной комнаты в здании СБУ?
– Потому что оружие в сумках занесли в восемь-девять вечера, а оружейку СБУ вскрыли намного позже – сначала ключи искали, потом долго пытались разминировать двери, а когда поняли, что это было ложное минирование, снесли дверь резаком. Это уже после полуночи было.
– Почему Рельке именно вам поручил своего главного заложника Петрулевича?
– Потому что доверял мне. Извините, но я там самый толковый был, сразу предложил вывести из здания баб и подростков, установить пропускной режим. Мы были уверены, что Киев начнет нас атаковать, чтобы вернуть Луганскую СБУ.
– Откуда в здании женщины и подростки появились?
– В толпе при штурме СБУ малолетки и сумасшедшие бабы в первых рядах были, точнее, их на автобусах свезли со всей области.
– А эти данные у вас откуда?
– Сам видел. Я в Луганске 6 апреля оказался только потому, что увидел, как в родном Перевальске возле офиса Партии регионов появились автобусы, куда кучу людей загоняли. Мой офис напротив офиса регионалов был, мне стало интересно, что происходит, и я поехал из Перевальска в Луганск.
– Луганчанам платили за выход на пророссийские митинги?
– По 200 гривен в день. У нас край такой, что если для мужиков работа еще есть, то бабам и молодежи трудоустроиться практически невозможно. Да и 200 гривен в то время на дороге не валялись. У Партии регионов еще со времен "оранжевого" Майдана были списки как активных антимайдановцев, так и массовки для митингов.
– Вы лично здание СБУ в Луганске штурмовали?
– Нет, просто неподалеку стоял и наблюдал. Говорю же, у меня еще в феврале сомнения появились, когда о 70 тысячах российских паспортов услышал. Как только толпа раскрошила камеры видеонаблюдения, я понял, что мое лицо не засветится, подошел ближе. Самое интересное, что те
несколько часов, что шел штурм, напротив СБУ возле магазина стояла группа мужиков спортивного вида. Я позже понял, что это ФСБшники. Ну и окончательно меня добило, что милиция пальцем не пошевелила, чтобы остановить толпу,
несколько часов, что шел штурм, напротив СБУ возле магазина стояла группа мужиков спортивного вида. Я позже понял, что это ФСБшники. Ну и окончательно меня добило, что милиция пальцем не пошевелила, чтобы остановить толпу, а когда Гуславский появился, толпа как по команде расступилась. Если вы СБУшников рвете, чего же перед ментами расступаетесь? (Генерал-лейтенант милиции Владимир Гуславский с 1 марта по 1 мая 2014 года был начальником Главного управления МВД Украины в Луганской области. – "ГОРДОН").
– Вы были знакомы с Петрулевичем до штурма?
– Нет, я его первый раз увидел, когда меня Рельке в кабинет завел. ФСБшник в балаклаве уже "обрабатывал" генерала, орал на него: "Ты че, самый умный, почему по толпе не стрельнул?". Я, конечно, понимал, что сценарий, но зачем по мирным стрелять? Оказывается, ФСБшники только и ждали, когда украинская сторона откроет огонь по толпе, штурмовавшей здание СБУ.
– Когда у вас план по выводу заложника появился?
– Когда нас наедине в общежитии на территории СБУ оставили. Мне пистолет Макарова из оружейки выдали. Знаете, зачем? Пристрелить Петрулевича, потому что он на контакт не шел. Рельке мне лично дал две пачки патронов, сказал: "Если Киев пойдет на штурм, генерала надо пристрелить". Я понимал, что меня здесь точно убийцей сделают, надо уходить.
К тому времени оружейку вскрыли, автоматы Калашникова всем подряд выдавали. Я был против, говорил Рельке: "Майдан и так страну качнул, если и мы оружие возьмем, вообще Украину потопим". В здании СБУ к тому времени уже трое мертвых сепаров было.
– Кто их убил?
– Самострел, с автоматами играли и сами себя застрелили. Говорю же, оружие выдавали всем без разбору. При мне появился 13-летний пацан, ему тоже автомат в руки дали. Я возмутился: "Вы чего творите?!", а за пацаном мужик какой-то: "Это мой младший брат, я его научу". Вам не передать, какой там хаос и бардак был. Я на генерала нацепил балаклаву, чтобы никто его не узнал, и повел через центральный вход около пяти–шести утра. На пропускном пункте сказал своим, что сейчас выйду в город за сигаретами и вернусь.
На проходной у меня пистолет отобрали, а дальше мы с генералом за угол свернули, нас там общий знакомый с машиной ждал. Меня больше всего поразило, что когда мы уходили из СБУ, в 20–30 метрах ГАИшники стояли, как ни в чем не бывало. Мы в машину сели, вот тут и сердце забилось, и нервы сдали. Если бы нас раскусили, Петрулевича, может, и поменяли бы, а меня точно бы на месте уложили. Уже 7 апреля мне Наливайченко и Парубий руку жали, благодарили за спасение генерала.
– Это правда, что вас восемь часов допрашивали в военной прокуратуре о событиях 6 апреля 2014 года?
– Я в мае прошлого года случайно увидел по телевизору, как Петрулевича поливают грязью: мол, сдал СБУ. Я сейчас в АТО вижу, как генералы нас сливают, если кипиш поднимется, они первыми сбегут, бросив личный состав. А тут Петрулевич личный состав спасал, добровольно в заложниках остался. Я написал заявление в СБУ, в Генпрокуратуру, сказал, что готов рассказать правду. Попросил защиту для семьи из-за угрозы расправы со стороны "ЛНР". Когда узнал, что меня ищут за то, что заложника вывел, позвонил жене: "У тебя 15 минут, чтобы собрать детские вещи и документы и выехать из города". Семья сейчас в безопасном месте, но ей до сих пор не предоставили защиту, хотя сепаратисты уже объявили меня в розыск.
Мной заинтересовалась украинская военная прокуратура, вызвала на допрос. Я им восемь часов рассказывал, как луганские менты в связке со штурмующими работали, как ФСБшники оружие привозили, а следователь мне отвечал: "Это нас не интересует".
– 14 февраля 2015 года Ефремова задержали в Киеве за пособничество терроризму, позже суд отпустил его под залог. Вас в качестве свидетеля вызывали?
– Я еще в прокуратуре подробно рассказывал и о 70 тысячах российских паспортов, и о Ефремове, но это тоже никого не заинтересовало. Знаете, почему я на интервью согласился? Хочу, чтобы вы написали: Николай Цукур воюет не только против террористов на Донбассе, но и против украинской власти, которая, прикрываясь патриотизмом, творит дела похуже сепаратистов. Я с первых дней в АТО, в стране год война, везде сплошной бардак: порядочных людей подставляют, а негодяи по-прежнему у власти – что в тылу, что на фронте.
– О каких конкретно негодяях на фронте вы говорите?
– Знаете, почему наш батальон убрали из Станицы Луганской (город в Луганской области, находящийся под контролем сил АТО. – "ГОРДОН")? Мы в бой с погранцами вступили, которые гуманитарку и пайки продавали. Наш патруль их с поличным взял, когда они 30 литров подсолнечного масла, 14 ящиков тушенки, 14 ящиков сардин и еще много чего продавали. Погранцы наставили на нас пулемет: мол, на колени, сложить оружие. Пришлось их самих разоружать. Мы даже их гараж, набитый провизией, нашли. Знаете, что генерал Науменко нам приказал? Ребята, не поднимайте шум, всех отпустите (генерал-лейтенант Анатолий Науменко, начальник Главного управления МВД в Луганской области. – "ГОРДОН"). Только нас забрали с патрулирования, через два дня в кафе взрыв, 11 человек раненых. Оказалось, военный в драку полез, начал гранатой бить, зацепилась чека – взрыв. Двум девочкам руки-ноги оторвало.
За последние шесть месяцев государство выделило на наш батальон по 600 литров бензина и солярки. Ну как этого может хватить, если расстояние между основной базой и блокпостами – 120 километров? Это наша зона ответственности, мы должны ежедневно ее патрулировать. Раньше Лисичанский горотдел милиции давал пять протоколов в месяц максимум: по пьяным, дракам, кражам. Мы начали давать от 5 до 10 протоколов в сутки, в 30 раз увеличили показатели по раскрываемости. А нас вывели из Лисичанска, потому что мы бизнесовать кому-то мешаем. Из Киева этого не видно.
– Что еще из Киева не видно?
– Мы взяли сотрудника налоговой инспекции по Луганской области. Он на своей машине вез очень крупную сумму наличными. Задержали его, позвонили в милицию, а в ответ: "Не трогайте налоговика, отпустите". Мы отказались, потребовали приезда опергруппы, вместо этого Науменко позвонил и начал нам по мозгам ездить: мол, почему задержали, на каком основании?
– А действительно, почему? Он же не оружие вез, а кровно заработанные трудовые деньги.
– Секундочку! Государственный чиновник с огромной суммой наличными едет на оккупированную территорию... Что, никого не интересует, зачем? Точно так же никого почему-то не интересует поезд, который регулярно из Луганска на неоккупированную Украину уголь возит. Мы лично пытались этот поезд остановить, он 16 вагонов вез, это почти тысяча тонн угля. Я подсчитывал, одна ходка – приблизительно 10 миллионов гривен чистой прибыли. Крышуют поезд чиновники и генералы, поставленные Киевом руководить неоккупированными районами Луганской области. Юридически доказать тяжело, а на месте все видно.
- Как думаете, чем война на Донбассе окончится?
– Я что, на пророка похож? Нет у меня ответа, воюем и будем воевать. Правда, если наверху опять будут Дебальцево устраивать…
– Наверху давно объяснили, что выход сил АТО из Дебальцево сразу после Минских переговоров в феврале 2015 был плановым.
– Разговоры про плановый отход – вранье! Я тогда в Луганской области дислоцировался, но рванул без приказа в Донецкую область, в Дебальцево, чтобы нашим помочь. Это на четвертый день после Минских переговоров было, когда Киев начал город сдавать. Я лично из Дебальцево нескольких раненых вытаскивал, боекомплекты, один БТР, который наши бросили. Три БМП пришлось спалить, чтобы они сепарам не достались.
Я считаю, что Дебальцево сдали, был договорняк между Киевом и Москвой, иначе этот бездарный "плановый отход" объяснить не могу. Идет сдача не только Донецкой, но и Луганской областей.
Я считаю, что Дебальцево сдали, был договорняк между Киевом и Москвой, иначе этот бездарный "плановый отход" объяснить не могу. Идет сдача не только Донецкой, но и Луганской областей. Ну приезжайте как журналист на передовую, посмотрите, что на самом деле происходит.
– А что на самом деле происходит?
– Половина украинских блокпостов пустые, военных давно оттуда увели, поля разминировали, технику отвели. Ну как это называется?..
– Это называется выполнением условий Минского договора.
– В договоре речь шла об отводе тяжелой артиллерии, а не разминировании полей и снятии блокпостов. И Дебальцево был не плановым отходом, а плановой сдачей территории...
– ...или плановым отходом по-украински. А что вы предлагаете?
– Ничего, ни от меня, ни от вас уже ничего не зависит. У меня даже надежды не осталось.
– И зачем тогда жизнью рискуете?
– А что делать? Я в АТО пошел, чтобы остановить раковую опухоль на Донбассе. Я уже все потерял, кроме самой жизни забрать у меня нечего,
Я в АТО пошел, чтобы остановить раковую опухоль на Донбассе. Я уже все потерял, кроме самой жизни забрать у меня нечего
да и жизнь эта три копейки стоит. Я домой вернуться хочу. Донбасс – моя земля, мой дом. Пусть лучше моя могила там будет, а не где-то под Киевом.