![](https://s.0642.ua/section/logo/upload/pers/5/logo.png?20240901)
Летопись военных преступлений рф: как украинские правозащитники документируют зверства оккупантов на Донбассе
Восточноукраинский центр общественных инициатив из-за преследования и оккупации переехал из Луганска в Киев. Именно в столице правозащитники хранили уникальные документы, которые собирали с начала российской агрессии в регионах, охваченных войной: свидетельства бывших пленных, людей, потерявших родных и жилье, жертв пыток и преследований. В первый день полномасштабного вторжения активисты оказались перед большим вызовом - сохранить архив, при этом обезопасить документы от попадания в руки врага. Глава Центра Владимир Щербаченко рассказал, почему сначала они опасались, что их предыдущая работа будет нерелевантной в новых условиях, но впоследствии поняли - такой опыт является полезным для документирования и классификации преступлений России.
Ящики со свидетельствами преступлений россиян эвакуировали в Европу
Эта история могла бы лечь в основу настоящего детектива, но события, к сожалению, происходили не на страницах книг или экранах кинотеатра, а в реальной жизни. Кипы уникальных документов, в которых были зафиксированы тысячи военных преступлений россиян, совершенных против граждан Украины с 2014 года, могли оказаться в руках захватчиков, стремительно продвигавшихся к столице. Допустить этого правозащитники не могли: информация, которая была зафиксирована документаторами, могла стать поводом для розыска и наказания свидетелей.
"Конечно, мы столкнулись с тем, что и все украинцы, которые в частности находились на Киевщине: взрывы, бомбежки, массированная работа авиации, которую можно наблюдать прямо из окна, - рассказывает о первых днях нового этапа войны Владимир. - На самом деле все эти годы мы пытались предотвратить то, что произошло и помочь тем, кто пострадал. Очевидно, наших усилий и усилий коллег было недостаточно..."
Владимир говорит, что риски, связанные с хранением свидетельств, они осознали еще до объявления Путиным полномасштабной войны. Начали систематизировать и паковать кипы бумажных дел, чтобы как можно скорее вывезти из Украины.
"Нам любой ценой было важно избежать ситуации, когда эта информация, не дай Бог, попадет в руки оккупантов. Все эти годы мы собирали свидетельства, проводили интервью с людьми, систематизировали информацию о нарушениях прав человека и норм международного гуманитарного права, оказывали правовую помощь, - объясняет Владимир. - Наши свидетели - бывшие заключенные, люди, подвергшиеся сексуальному насилию, те, кто потратил имущество во время обстрелов - собственно, широкий аспект преступлений. Люди подписывали определенные бумаги, оставляли свои персональные данные".
Но отправить по почте уже не успели: упакованные материалы понесли на почту, но никакие отправления не принимались. Поэтому правозащитникам пришлось идти более сложными путями: паковать ящики и вывозить их на частных машинах. Те, кто помнит процесс эвакуации первых дней, очереди на границах, нехватку мест в транспорте, поймут, какой вызов тогда встал перед правозащитниками. Но дело сделано: на данный момент вся важная документация находится в надежном хранилище в ЕС.
Мир шокировало то, что правозащитники записывали уже восемь лет
С людьми получилось иначе, чем с бумагами: подавляющее большинство членов Центра остались в Украине, только одна женщина с ребенком выехала за границу, но продолжает быть частично вовлеченной в работу организации.
"На февраль 2022 года мы реализовывали несколько проектов. К примеру, подготовили издание - трехтомник о тюрьмах, созданных на Донбассе. Это о предыдущем периоде войны. Там собрана вся информация, которую нам удалось зафиксировать. Книга была уже сверстана, но мы ее так и не обнародовали, потому что появились новые вызовы. Вообще, в какой-то момент нам показалось, что та работа, которую мы делали в предыдущие годы, больше нерелевантна", - признается глава Центра.
Поэтому правозащитникам понадобилось время, чтобы понять, как использовать свой опыт в новых условиях, создавшихся после масштабирования войны почти на всю территорию Украины. Когда мир был шокирован военными преступлениями, которые россияне творили на Киевщине, правозащитники узнавали информацию, которую часто приходилось слышать раньше от тех, кто "познакомился" с реалиями "русского мира" раньше - в Донецкой и Луганской областях. А когда последствия оккупации открывались на деоккупированной Харьковщине, понимали - еще больше ужасных случаев мы увидим, когда освободят часть Донетчины и Луганщины, которые находятся под властью захватчиков гораздо дольше.
"На самом деле со временем мы поняли, что тот объем информации, опыт, который у нас был в предыдущие годы, чрезвычайно ценен. Позволяет лучше оценить, классифицировать и квалифицировать военные преступления с точки зрения международного права, - говорит правозащитник. - Мы начали фиксировать информацию об этих новых преступлениях и видели, что нам значительно проще это делать, потому что мы уже имели наработанный инструментарий, знали как говорить с людьми, где искать информацию, как ее хранить. Поэтому мы продолжили это делать. Но география существенно расширилась, а мы не насколько большая организация, чтобы охватить всю Украину, поэтому нам пришлось искать новые фокусы в работе."
Сначала они фиксировали новую информацию и выпускали дайджесты на украинском и английском, в которых давали описание зафиксированных нарушений - для украинских и иностранных читателей. Отдельно обращали внимание на места несвободы, фамилии, имена, фотографии этих людей. Для создания таких дайджестов, говорит Владимир, был чрезвычайно полезен предыдущий опыт. А международные партнеры отмечали, что эти дайджесты были для них крайне важными и информативными. Почитать их можно здесь https://jfp.org.ua/rights/novyny
Но он пригодился не только для фиксации, но и для поиска информации для спасения людей.
"Начали появлялись новые пленные или освобожденные из плена люди, родственники, близкие, которые нуждались в помощи. Часть людей вывозили в РФ. К нам обращались родственники, просили помочь отыскать информацию. Мы уже знали, где и как ее искать, имели налаженные связи, определенные модели были наработаны, и мы их использовали для помощи людям, - рассказывает Владимир о еще одном направлении работы Центра, которое пришлось применять для помощи жителям почти всех регионов страны.
"Горячие темы" оказались близкими всем
Правозащитники не могли смириться с популярным у некоторых людей мнением о том, что только в 2022 году началась война, а восемь лет до этого происходили какие-то "сепаратистские недоразумения" с жителями только двух регионов.
"Для нас это не принято, потому что мы четко понимаем, кто враг. А он тот же самый. Поэтому мы осознали, что информация, которую мы собирали эти годы, как никогда актуальна: именно она показывает эту преемственность, тенденцию того, что началось в 14-м году, а в 22-м просто масштабировалось, - объясняет Владимир Щербаченко. - К примеру, мы подготовили, но тоже не издали, книгу о так называемых мифах войны на Донбассе. Там речь идет о различных пропагандистских шаблонах и стереотипах в украинском обществе, связанных с войной".
В частности, говорит правозащитник, о референдуме - массово ли на Донбассе его поддерживали. Мифы, связанные с пленом - потому что приходилось сталкиваться с людьми, которые уверены, что бывших пленных осыпают деньгами и благами. О сложностях жизни в оккупации: о якобы "легком" выборе эвакуации, требовании бросить имущество, родную землю, особенно, если люди пожилые. Это и вопрос получения оккупационных паспортов, насколько это выбор или принуждение. Владимир Щербаченко говорит, что они осознавали, что эти острые вопросы не однозначны, но часто российская пропаганда раздувает их для того, чтобы расшатать общество.
"В 2022-м нам показалось, что это больше не актуально, потому что война перекинулась и на другие регионы. Но то, что с этими "горячими темами" сталкиваются теперь люди на Херсонщине, в Харьковской и Запорожской области, на новооккупированных территориях Донецкой и Луганской областей, автоматически не решает эти конфликты и не развенчивает эти мифы", - утверждает правозащитник.
Передвижную выставку "На изломе" (https://www.facebook.com/Na.Zlami.exhibition) Восточноукраинский центр общественных инициатив сделал еще до полномасштабного вторжения, но активисты теперь решили презентовать ее и в других регионах Украины. Она состоит из стендов, на которых можно увидеть изменения в разных аспектах жизни гражданского населения, которые принесла война. Сделаны они по материалам интервью, статистики, научных исследований, главным образом, из Донецкой и Луганской областей. В экспозиции говорится о переживаниях и сложностях, которые приходилось пережить во время оккупации и переселения, о том, как люди становились волонтерами или шли добровольцами воевать, о сексуальном насилии, о сложностях тех, кто это пережил, о разрыве родственных связей, о так называемой "новой власти". Словом, обо всем, что люди видели на Донбассе после 2014 года.
"Мы опасались, что люди в других регионах не поймут, зачем им сейчас тот опыт. Но уже второй год выставка путешествует по Украине, и те обсуждения, которые происходят в громадах, когда мы привозим выставку, показывают: все это актуально, украинцы из разных регионов для себя находят ответы на те вопросы, которые важны в связи с новыми событиями. Кто-то чувствует, что надо было активнее этому противодействовать", - делится Владимир своими наблюдениями.
Иногда, говорит он, приходится сталкиваться с тем, что люди спрашивают: а почему о Донбассе, почему не о нас? Но после дискуссий и объяснений они соглашаются - об этом сейчас важно говорить.
"Раньше люди часто пытались замалчивать такие "острые темы", и они оставались непроговоренными качественно в обществе - вопрос языка, тех, кто остался в оккупации, вопрос принуждения или добровольности выбора. Раньше даже когда они возникали, это озвучивалось шепотом, люди подходили после мероприятия, а на публичную дискуссию этого не хотели выносить. Не было даже попыток цивилизованной дискуссии, - признается Владимир. - Сейчас ситуация существенно изменилась, люди стали значительно более открытыми, готовыми к откровенному обсуждению. Потому что жизнь заставляет, надо искать ответы, общество должно быть консолидированным, найти цивилизованные ответы, которые будут объединять. Это важные и полезные изменения в нашем обществе".
Тех, кого поддерживали, стали объединяться
Восточноукраинский центр общественных инициатив продолжает документировать преступления, опрашивать людей, оказывать правовую помощь.
"У нас остается приоритетный фокус, мы много работаем с людьми, которых освободили из плена, теми, кто пережил сексуальное насилие. Но есть и определенные достижения, которые произошли благодаря нам - мы много лет работали с группой людей, переживших сексуальное насилие. И группа женщин изъявила желание зарегистрировать отдельную организацию - SEMA Ukraine, - рассказывает Владимир. - Этим женщинам мы помогали с 2014 года, к сожалению, сейчас эта группа расширилась, добавились новые пострадавшие. Конечно, объединение - это достижение самих женщин, но какая-то наша доля работы и усилий в том, чтобы помочь этим людям перейти на другой уровень, есть".
К сожалению, Владимир вынужден констатировать: несмотря на увеличение количества жертв сексуального насилия во время войны, ответ государства до сих пор неадекватен. Например, те, кто пострадали от сексуального насилия, до сих пор не признаны как отдельная категория.
"У нас определен статус тех, кто пережил плен, ветеранов, детей войны, тех, кто потерял имущество. А тех, кто пострадал от сексуального насилия, в украинском законодательстве вроде бы и не существует, - говорит глава Центра. - Политики об этом говорят, там показывают обеспокоенность, но на то, чтобы перейти к настоящей помощи этим людям на практике, сил не хватает".
Восточноукраинский центр общественных инициатив продолжает быть голосом таких пострадавших, пытается озвучивать эти проблемы на всех уровнях, в том числе и международных.
"Но до сих пор есть группы людей, которые нас за это осуждают. Говорят, что не надо эти вопросы поднимать на международном уровне - потому что это наши внутренние проблемы. Мол, пусть эти люди еще побудут без статуса, мы для них тренинги будем проводить, конференции, - эмоционально объясняет правозащитник. - А помощи людям не будет. В целом, эта тема не простая. Хотя, как и все, связанные с войной".
Сейчас Восточноукраинский центр общественных инициатив в партнерстве с британской организацией Ceasefire обобщаю опыт государственной помощи пленным с 2014 по 2022 для того, чтобы усовершенствовать новые программы, когда количество таких людей существенно возросло.
"Сейчас работает действенный механизм, когда финансово людей поддерживают, выдают по 100 тысяч тем, кто освободился. Но какие-то вещи в этом законе остаются чисто декларативными, например, относительно медицинской помощи, других форм поддержки", - говорит Владимир.
Появились у них и новые проекты: сейчас члены Центра переводят более трех десятков собранных ими личных историй людей, которые жили в российской оккупации. Это очень разные люди - молодежь, старшего возраста, разных профессий. Но этот проект скорее для иностранной аудитории. Потому что там, к сожалению, есть такое мнение, что тем людям, которые пережили боевые действия и остались в оккупации, уже хорошо живется. Мол, у них все проблемы решены, им нравится, федерация дает все блага, больше ничего не надо.
"Чтобы опровергнуть этот миф, мы подготовили такие реальные голоса людей, которые говорят о том, что это совсем не так. Украинцы не хотят жить под оккупацией и то, что им приносит страна-агрессор, прежде всего, зло, различные лишения, трудности, горе", - рассказывает Владимир об актуальной работе, которую сейчас ведут правозащитники Центра.
Восточноукраинский центр общественных инициатив решил вскоре все же обнародовать свой трехтомник, в котором собрана информация о местах неволи в Донецкой и Луганской областях. Потому что эти два года войны показали: методы агрессора не меняются, и обо всех примерах военных преступлений следует помнить и требовать справедливого наказания.