Языковое наступление с 1 марта: как оккупанты стирают украинское лицо Мелитополя и всей Запорожской области

"Зарисовать букву - стереть язык"

В Мелитополе речевая зачистка продолжается с самого начала оккупации. А в 2024-2025 годах оккупационные администрации уже потребовали от предпринимателей убирать украинские слова с фасадов, адресных табличек и рекламных вывесок.

Это выглядело порой абсурдно, но именно в этом и проявляется суть оккупационной политики: не создать что-нибудь новое, а принудительно уничтожить старое. Так, на одном из магазинов оккупанты просто заклеили последнюю букву в украинском слове "живе", оставив остальную надпись неприкосновенной.

Изменена вывеска в магазине. Фото: РИА Юг

В противном случае на вывеске со словом "свет" зарисовали только одну букву - "i".

Фото: телеграмм-канал "Злая Мавка"

Отдельный символический жест – замена украинского лозунга на пожарной части Мелитополя . Вместо "Предотвратить. Спасти. Помочь" появился дешевый баннер с русским "предотвращение. спасение. помощь".

Было/стало. Фото из открытых источников

Подробнее об изменении вывесок и вытеснении украинского языка - в материале .

Парадоксально, но даже оккупационная система дает сбои: в городе открылся супермаркет с указателями на английском языке – и это уже вызвало негодование у местных любителей русского языка. Местные жители иронизировали: мол, Мелитополь снова смотрит в сторону Европы. Однако уже с марта такие вывески и надписи будут противозаконными.

Скандал Данильченко и "улицы героев СВО"

Язык оккупации – это не только о вывесках магазинов. Это также о карте города. О названиях, формирующих память. В 2023 году гауляйтер Галина Данильченко подписала приказ о переименовании улиц Мелитополя. Так, украинская улица стала Советской, улица Героев Украины – именем Кирова, ул Интеркультурная стала – Екатерина Большая, Грушевского – Карла Маркса, а Гетманская стала улицей Ленина.

И даже Москва тогда была вынуждена притормозить Данильченко - не из-за гуманности, а из-за того, что местные коллаборанты слишком переусердствовали. Под раздачу гауляйтерки попали и Герои Советского Союза и ученые, и выдающиеся земляки.

Эта инициатива вызвала осуждение Москвы и Данильченко быстро спрятали из публичного пространства и рекомендовали не показываться.

Сегодня же этот процесс выходит на новый уровень: оккупанты открыто продвигают идею называть улицы в честь "героев СВО".

Образование без украинского: Кремль убирает язык из школ

Следующий этап – школа. С 1 сентября 2025 г. российское министерство образования исключило украинский язык из федеральной программы. В Мелитополе обучение уже несколько лет ведется исключительно на русском. Местные жители сообщают: за украинский язык детей могут вызвать на беседы, ставить на учет, а родителей записывать в нелояльные.

Параллельно Кремль поручил создать специальные пособия по русскому языку именно для оккупированных территорий Запорожской области. То есть

то речь становится не предметом, а инструментом идеологической обработки.

Украинские книги изымают и сжигают, библиотеки "зачищают", завозят российские учебники на сотни миллионов рублей.

Лингвоцид как официальная политика

Процессы, разворачивающиеся сегодня в оккупированном Мелитополе и Запорожской области, не уникальны. Это часть более широкой системной политики РФ на всех захваченных территориях. Очень похожие механизмы уже сейчас фиксируют журналисты Нижние Сирогозы. City на левобережье Херсона.

Один из наиболее показательных примеров – переименование города Олешки. Российская администрация вернула ему название "Алешки, подавая это как "историческую справедливость". Так же оккупанты меняют названия улиц и населенных пунктов и возвращают им советские названия, или же придумывают новые: в честь бойцов "СВО" или коммунистов.

Так же системно убирают украинский по дорожной навигации: украиноязычные указатели демонтировали во всех районах временно оккупированного левобережья. Как отметил Уполномоченный по защите государственного языка Тарас Кремень, разница между надписями Мариуполь и Мариуполь - это одна буква. Но для окупантов эта буква означает контроль над пространством и попытку легитимизировать свою власть.

Отдельно журналисты подчеркивают атмосферу страха, сопровождающую эти процессы. По их словам, украинский язык почти исчез с публичных мест, а люди избегают говорить по нему открыто из-за опасений проверок и санкций. Таким образом, языковая политика оккупантов работает не только через закон, но и через давление и запугивание. Рапаганды, рассказываем о проблемах ВПЛ и Таким образом языковая политика оккупантов работает не только через закон, но и через давление и запугивание.