Экстрадиция в Литву: появилась надежда на международное правосудие

По мнению юристов, беспрецедентная экстрадиция российского военнослужащего в Литву за военные преступления, совершенные в Украине, является значительным прогрессом в усилиях, направленных на усиление универсальной юрисдикции.

Прецедент

Подозреваемый, старший матрос Марген Гаджимагомедов, обвиняется в участии в избиении и пытках пленных, среди которых был и гражданин Литвы.

По данным украинского следствия, с марта по сентябрь 2022 военнослужащие РФ, в частности, личный состав 177-го отдельного полка морской пехоты Каспийской флотилии, организовали «фильтрационный лагерь» во временно оккупированном Россией Мелитополе Запорожской области на территории военного аэродрома. В апреле 2022 года российские военные незаконно задержали украинцев и гражданина Литвы, находившегося в городе с частной поездкой.

По данным следствия, Гаджимагомедов удерживал пострадавших в металлическом сейфе, душил до потери сознания, подвешивал за связанные руки, обливал холодной водой на морозе и пытал электрическим током.

Украинские защитники взяли его в плен в августе 2023 года вблизи села Роботино Запорожской области. В сентябре 2024 года литовские правоохранители сообщили ему и двум другим россиянам о подозрении. Последние сейчас объявлены в международный розыск Интерполом.

В комментарии для IWPR в прокуратуре отметили важность этого дела как для Украины, так и для международного сообщества. Впервые с начала полномасштабной войны произошла экстрадиция Украиной российского военнослужащего в третье государство для привлечения к ответственности за военные преступления.

8 сентября 2025 года Генеральный прокурор Украины Руслан Кравченко принял решение об экстрадиции подозреваемого в Литву. Литва в свою очередь гарантировала соблюдение права на справедливый суд. 28 октября Украина передала подозреваемому Литве, после чего Вильнюсский окружной суд отправил его под арест.

На основании доказательств, собранных Службой безопасности Украины (СБУ) и ее международными партнерами, литовские органы власти инкриминировали ему совершение военных преступлений против гражданских лиц и военнопленных, пытки, незаконное лишение свободы, а также нарушение Женевских конвенций и законов и обычаев войны в соответствии со статьями 100 и 103 (103).

В Офисе генерального прокурора сообщили IWPR, что досудебное расследование еще не завершено и продолжается. Согласно литовскому законодательству, россиянину грозит от десяти до двадцати лет лишения свободы или пожизненное заключение. К тому же в уголовном кодексе Литвы предусмотрено, что военные преступления не имеют сроков давности.

Александр Павличенко, исполнительный директор Украинского Хельсинкского союза по правам человека, в комментарии для IWPR отметил, что экстрадиция является юридически обоснованной.

«Здесь применяется принцип как универсальной, так и экстратерриториальной юрисдикции со стороны Литвы, которая имеет право на своей территории привлечь этого человека к ответственности, если преступление достигает уровня военного преступления», – отметил он.

Он отметил, что существует ряд международных соглашений, которые также создают правовую базу по этому вопросу, как Европейская конвенция о взаимной помощи по уголовным делам, позволяющая проводить совместные расследования по делам, охватывающим несколько юрисдикций, а также Европейская конвенция об экстрадиции.

Екатерина Бусол, доцент Киево-Могилянской академии и Британского института международного и сравнительного права (BIICL), отметила, что Литва имела юрисдикцию по этому делу, поскольку пострадавшим был гражданин Литвы.

"Передача подозреваемого состоялась по принципу пассивной персональности - то есть того, что жертвой преступления является гражданин государства, осуществляющего преследование", - сказала она. «У них есть основания иметь юрисдикцию по этому потерпевшему».

Она также подчеркнула, что Украина, Польша, балтийские страны и Международный уголовный суд (МКС) являются участниками Совместной следственной группы (JIT), координирующей сотрудничество по расследованию военных преступлений.

«В рамках этой группы есть координация о том, каков фокус расследований, какой фокус приоритезации дел, и что делать, если потерпевшие или подозреваемые оказались на территории не только Украины. Я думаю, что координация в этой совместной следственной группе имеет значение», – добавила она.

В Офисе генерального прокурора согласились, что это дело создало прецедент, утверждая, что оно продемонстрировало эффективность универсальной юрисдикции. В Офисе подтвердили, что активно работают над тем, чтобы этот принцип, позволяющий преследовать преступления, совершенные в Украине, в других странах – особенно когда среди жертв их граждане – стал системной практикой.

Однако Владимир Яворский, программный директор Центра гражданских свобод, отметил, что такие преследования остаются крайне редкими.

«Проблема в том, что другие страны не очень охотно начинают расследование, хотя могли бы это делать», – сказал он. «В этом случае это было сделано, потому что пострадал гражданин Литвы, поэтому был интерес органов расследования. Там, где нет иностранцев, пока примеров расследований практически нет».

Павличенко привел пример Финляндии, отказавшейся выдавать Украине россиянина Яна Петровского. Петровского судили в Хельсинки за военные преступления, совершенные против украинцев.

«И Швейцария также отказывается выдавать по ордерам, принятым в Украине, из-за проблем в нашей пенитенциарной системе, которая достигает, по их мнению, уровня жестокого обращения. Это проблема, над которой Украина должна работать», – продолжил он. "Такие страны, как Германия, Италия, Франция, Швейцария и Соединенное Королевство, скорее всего, также откажут в выдаче, ссылаясь на то, что личность будут содержать в таких условиях".

Павличенко также отметил, что сейчас очень мало лиц, подозреваемых в военных преступлениях, физически находятся в Украине.

«Вопрос в том, сколько из них может быть передано в другие юрисдикции и скольки могут быть переданы в Украину», – продолжил он. «Эта передача могла быть сигналом: передавая подозреваемого Украина предлагает, чтобы в случае появления таких лиц на территории других государств их передавали для уголовного преследования в Украину. Это, вероятнее всего, был положительный сигнал на будущее. Соответственно, это сигнал военным преступникам, что они не будут чувствовать себя в безопасности в разных странах, которые сотрудничают с Украиной в вопросах экстрадиции».

Бусол согласилась, что дело Литвы имеет большую символическую силу.

«Это сигнал того, что больше стран должно присоединяться к расследованиям», – сказала она. «Нам важно сужать возможности россиян путешествовать, чтобы они понимали, что им не рады, что их могут привлечь к ответственности и арестовать».

Яворский также подчеркнул, что такие преследования являются частью долгосрочной стратегии.

«У этих преступлений нет сроков давности», – сказал он. «Через пять или десять лет кто-то из этих лиц будет точно ехать в ЕС или другие страны. Поэтому важно продолжать расследование и затем делать систему розыска виновных по миру».

Материал подготовлен Алиной Кондратенко. Оригинал материала размещен на сайте IWPR